Литературная страница
Рыбий жир
Не возможно с определённой точностью сказать, когда и кому первому пришла в голову мысль ― применять масло для успокоения разбушевавшейся морской стихии. Несомненно одно― голова имела рационализаторский ум, а её обладатель ― чувство юмора. С той поры мысль эта, обрастая жуткими, порой фантастическими подробностями, перешагнув за порог портовой таверны, обосновалась на страницах приключенческих романов и солидных учебников по мореплаванию, где и приобрела статус несомненной истины. Вспомним жульверновского «Пятнадцатилетнего капитана»: «… По цвету воды Дик понял, что между рифами есть проход, необходимо было смело войти в него, чтобы выброситься на мель как можно ближе к берегу. Молодой капитан не колебался ни мгновения. Он круто повернул штурвал и направил корабль в узкий извилистый проход. В этом месте море бушевало особенно яростно. Волны стали заливать палубу. Матросы стояли на носу возле бочек с жиром, ожидая приказа капитана. ―Лей ворвань!―крикнул Дик―живей! Под слоем жира, который потоком лился на волны, море, словно по волшебству, успокоилось, но через минуту забушевало с удвоенной яростью. Однако этой минуты затишья было достаточно, чтобы «Пилигрим» проскочил за линию рифов и ринулся к берегу…»
А вот что говорит кандидат технических наук, доцент К. Болдырев в учебном пособии для штурмана малого плавания: «… Масло, даже в небольшом количестве вылитое на воду, растекается по поверхности воды очень тонким слоем― около 0,001мм. Этот слой масла обладает большим повехностным напряжением, препятствующим срыву ветром гребней волн.
Для успокоения волнения можно применять любое масло. Лучшие результаты дают животные масла (особенно рыбий жир),затем растительные(льняное масло, скипидар) и, наконец , минеральные(нефть, мазут, керосин)…
… При встречной зыби масло льют в клюзы, а мешки выставляют с форштевня на выстрелах, что особенно удобно на судне с бушпритом. Масло льют также в наветренные шпигаты с помощью сосудов, установленных над ними и выпускающих масло небольшими дозами…» Далее автор настоятельно рекомендует: «… При низкой температуре воздуха масло надо слегка подогреть».
Многие профессиональные моряки, порывшись в своей памяти, припомнят, что в добрые старые времена в комплект снаряжения судовых спасательных шлюпок входил парусиновый мешок, заполненный промасленной паклей и ёмкость с запасом масла (жира). Потерпевшим кораблекрушение рекомендовалось в случае необходимости применять их для успокоения штормовых волн.
Не стал и я пренебрегать советами и наставлениями хорошей морской практики.
10сентября 1979 года самодельная яхта «ГЕТАН» была полностью подготовлена к плаванию по Каспию. Планировалось в одиночку пройти тысячу миль, и поскольку надвигалась осень, встреча со штормами не исключалась.
«Лоция Каспийского моря» предупреждала: на пути «ГЕТАНа» в районе Нефтяных Камней волны могут достигать высоты двенадцати метров. Для их возможного успокоения взял: два литра олифы, три литра скипидара, 0,75 л. подсолнечного масла (из―за отсутствия льняного), полтора литра тюленьего жира ( по моему убеждению не хуже китового) и полтора литра рыбьего жира, который специально выпросил на жиромучном заводе.
Думалось с таким арсеналом «успокоительных» средств не то, что каспийская, любая океанская волна немедленно уляжется вокруг.
… Плавание подходило к концу. 3 ноября на переходе Баку― Махачкала «ГЕТАН» угодил в жестокий шторм. Прижаться к берегу ― значило напороться на гряды между Камнями наружными и средними и мысом Килязинская Коса. Поднять паруса (они были пошиты в 1953 году) и штормовать в открытом море не представлялось возможным― в считанные минуты их разорвёт в клочья. Лечь же в дрейф, отдать плавучий якорь и к ночи очутиться среди нефтяных вышек Апшерона―смерти подобно. Встречный Норд―Вест 30м/с вынудил встать на якорь на глубине 44 метра (двигателя на яхте нет).
В полдень ударом волны «ГЕТАН» сорвало с якоря, развернуло лагом и понесло на юг. Несложные штурманские расчёты подтвердили: с наступлением темноты яхта окажется у камней «Два брата».
Выбираю в кокпит обрывок якорного каната и отдаю запасной пятнадцатикилограммовый якорь «Матросова», сто пятьдесят метров капронового конца, к нему посередине привязан кусок цепи весом 10―12 кг. Якорь на грунт не ложится, и вся эта премудрая система тащится за яхтой почти у самой поверхности воды. Точно вижу: выглядывает из воды во впадине между волнами. Вот так дрейф!
Решаю ещё добавить груз и зацепиться за грунт. Для этого требуется: пробраться на нос яхты со стальной цепью в 15 кг. и закрепить её скобой к якорному концу. Цепь соскользнёт по концу до середины и якорь, по моим расчётам, должен лечь на грунт.
Тоскливо поглядываю на очередную пятиметровую волну и прикидываю в уме, как при всём этом не свалиться за борт (леерного ограждения на «ГЕТАНе» нет). И тут меня осенило: «Масло! Ну конечно же масло!»
«…Наблюдения, ― как утверждают В. Назаров и А Муромцев,― показывают, что достаточно небольшого количества масла для того, что бы сгладить штормовые волны. Из практики известно, что 50 куб. сантиметров масла покрывают за 20 минут площадь около 15000 кв. метров . Таким образом, для судов среднего водоизмещения достаточно около 3 литров масла в час, что бы успокоить вокруг себя самые сильные штормовые волны.»
…Что бы жир согрелся (температура не превышала 4 градусов по Цельсию) подержал пластиковую бутылку за пазухой, затем проколол её шилом и опустил в воду с наветренного борта. Янтарная жидкость тоненькой струйкой выливаясь из плавающей бутылки, растекалась по взбесившейся поверхности моря.
Что бы было , как говорится, наверняка, выливаю за борт и тюлений жир. Никаких изменений. Кажется Каспий ещё больше озверел после такого угощения: волны бьют «ГЕТАН» так, что в голову начинают лезть всякие нехорошие мысли.
Проходит полчаса. Стал пробираться на нос яхты. «ГЕТАН» принимает очередной удар и … о, Боже! Палуба вымазанная смесью рыбьего и тюленьего жира, ускользнула из под ног. К счастью, падение оказалось удачным ― без серьёзных травм. Цепь моя улетела за борт. Ухватившись за основание мачты, пытаюсь встать. Безуспешно: ноги скользят, не находя опоры.
Каспий, методично, порцию за порцией выплёвывает рыбий жир на палубу яхты. «ГЕТАН» швыряет из стороны в сторону, а вместе с ним и его незадачливого капитана. При очередном ударе страховочный пояс натянулся так, что в глазах потемнело…
Расстояние до спасительного кокпита одолел уже без пояса. Плюхнулся на сиденье и… заскользил по нему за борт. Да, что же это такое! И здесь коэффициент трения между палубой и мной оказался равным нулю.
Уцепившись мёртвой хваткой за нактоуз, наконец соображаю, что после такого совмещения « теории успокоения волн» с помощью жира с практикой, только на мачте можно отыскать место, куда бы жир ещё не попал.
Выбираю момент и проскальзываю в каюту. Там, почувствовав себя в безопасности и уняв нервную дрожь, прошёлся «добрым словом» по авторам учебников― советчиков, а заодно и по себе, за излишнюю доверчивость.
Прошли годы. Без особого волнения, находясь в очередном плавании, я гляжу на скалы, нефтяные вышки, стальные трубы и прочие навигационные опасности. Но при одном воспоминании об успокоении бушующих волн с помощью жира меня продирает озноб. Уж лучше выходить из штормовых переделок каким―нибудь другим способом.
Итак, тот памятный поход и случай у Нефтяных Камней убедил меня: лить жир в штормовое море, а следовательно на палубу яхты ( речь идёт только о яхтах) в высшей степени неразумно. Читатель спросит: «А как же научные доводы? Как же Жюль― Верн?» Отвечу вопросом на вопрос: «А кто―либо из этих почтенных авторов лил когда―нибудь ворвань за борт?»
Е. А. Гвоздев яхтенный капитан